Прокурор Ленинградского района Калининграда не желает руководствоваться законом

Сегодня, 11 декабря, судьба свела меня с одним приятным и способным человеком, которого заставляют заниматься ерундой – к тому же незаконной.

Человека зовут Сергеем Мариным. Он работает помощником прокурора Ленинградского района Калининграда. Юрист третьего класса, как записано в его служебном удостоверении, которое без особой охоты, вцепившись в корочку двумя руками, он продемонстрировал – после настоятельного требования.

«Вы мне не доверяете? Вы же в прокуратуре! Этого достаточно вполне», – пытался возразить юрист. Ну да, в прокуратуре, но на третьеклассном юристе не было никакого мундира. А вдруг со мной разговаривает самозванец или, хуже того, мошенник!

К Сергею Михайловичу я попал по письменному требованию Александра Пиннекера, райпрокурора. Мне уже приходилось недоумевать по поводу этого вызова, из текста которого следовало, что Пиннекер рекомендует мне принять участие в некоем общественном сетевом движении «Открытая Россия».

Но Марин тут же разъяснил, что мне не рекомендуют вступать в названное движение, а просто интересуются, не вступил ли гражданин Рожков в «Открытую Россию». И помпрокурора подвинул по столу бледные ксерокопии каких-то документов, каких ему в каждой подворотне не одну сотню напечатают: «Ваше заявление? Подпись не ваша?» – «Не моё заявление, и подпись не моя». И тут же у меня возник встречный вопрос: на основании какой правовой нормы прокурор позволяет себе вызывать гражданина и допрашивать его? Оказывается, у Марина имеется информация из облпрокуратуры, и он её проверяет. «Информация о каком преступлении?», – интересуюсь в лоб. «По поводу участия вас в общественном сетевом движении проводится проверка информации, поступившей из прокуратуры области» – «У вас отсутствуют правовые основания вызывать меня по такому поводу и опрашивать. Только в рамках проверки информации о преступлении» – «Не согласны – обжалуйте».

Последняя реплика моего собеседника очень знакома. Каждому гражданину её приходится слышать в разных присутственных местах: в мэрии, в областной думе, в управляющей компании, даже в магазине – с разной степенью чванства и хамства.

Сергей Михайлович, видать, зарплату получает не зря. Он настойчиво возвращался к своим вопросам: «То есть по вопросу участия ничего пояснять не будете?» – «Напишите в протоколе допроса, что я к вашей рекомендации вступить в движение прислушался. Я рассмотрю ваше предложение, отражённое в требовании Пиннекера» – «Мы вам не предлагаем, мы вас спрашиваем! Участвуете вы или нет?».

– Вызов в прокуратуру незаконный. Я отказываюсь отвечать на вопросы. Так и запишите в своём протоколе, – твёрдо настаивал я на своём. – И подписывать ничего не собираюсь. У меня нет такой обязанности.

Сергею Михайловичу не оставалось ничего другого, и он удалился за свидетелями в соседний отдел, которые подтвердят, что я у него на приёме был, но ничего не подписал. Да и как можно было подписывать то, чего я не произносил?

На прощание я пожелал подающему карьерные надежды юристу всё же прислушиваться к закону.

Кстати, в новом здании райпрокуратуры я оказался впервые. До того времени, как Пиннекер со своей командой сюда вселился, прокуратура просто бедствовала, ютясь по всяким неудобьям. Теперь наши гаранты законности занимают шикарный отлично отремонтированный особняк с приличной придомовой территорией, на которой в трудное время можно будет сажать картошку и капусту. Мебель у них отличная, двери не самые дешёвые – натуральная сосна. Кстати, стол Михалыча оказался заваленным такими же «требованиями», которое меня туда и привело. Правда, лежало ещё и какое-то надзорное производство…