У Василия Антоновича Ювченко в советское время всё было в ажуре. Перед ним открывались широкие горизонты на партийном поприще. Карьера компартработника складывалась, обещала светлое будущее.

Всё рухнуло в одночасье, когда в 1991 году Советский Союз приказал долго жить и в общественном сознании развернулась идея люстрации руководящего состава КПСС и ВЛКСМ. Одни тогда спрятались, засунув партбилеты куда подальше, а кое-кого нашли на рельсах под мостом. Ювченко уцелел и даже сумел в 1992 году создать, а в 2002 году зарегистрировать ООО «ТрансЕвропа-Информ» (ТЕИ).

Он нащупал золотую жилу. Своим клиентам ТЕИ предлагала практически весь спектр логистических услуг, что весьма актуально для анклавной Калининградской области. В число услуг входило: подготовка планируемых перевозок грузов, консультации по вопросам международных перевозок, расчёт железнодорожных тарифов и морского фрахта, экспедирование грузов, перевозимых железнодорожным транспортом по территориям России, стран СНГ и ЕС. Сфера деятельности распространялась от Калининградского морского торгового порта до Чёрного моря. У ТЕИ имелись собственный подъездной железнодорожный путь со складскими помещениями и новое административное здание с земельным участком.

Второй удар судьбы Василий Антонович получил от группы товарищей», которым приглянулась многомиллионная собственность ТЕИ. Они отобрали всё и быстро.

На днях редакция СК получила письмо, где Ювченко подробно описывает технологию рейдерского захвата (так считает автор), жертвой которого он стал. Рассказ, надо заметить, содержит много субъективного (согласитесь, трудно ожидать другой реакции от человека, в одночасье ставшего ничем). В сжатой форме мы публикуем материал без дополнительной проверки, поскольку нет возможности проверить все обстоятельства. Да и вряд ли те, кого автор письма называет коррупционерами и мошенниками, подтвердят свои деяния. А уж доказательств их вины от них мы не дождёмся никогда.

«Никаких задолженностей в работе не было, – пишет Василий Антонович. – В 2001 году на полученном участке построили свой офис. Появлялись и новые сферы деятельности. Но моё имущество приглянулось определенной команде, которую возглавила бывшая управляющая филиалом Банка ВТБ в Калининграде Корнеева Алла Валентиновна.

 Административное здание в парке «Южном» – лакомый кусочек

У меня в этот период был взят кредит в ВТБ с мая 2006 года. Срок гашения кредита – 18 октября 2007 года. ТЕИ регулярно выплачивались все платежи. Но имущество понравилось рейдерам.

В конце мая 2007 года, как мне стало потом известно, [они] наметили программу действий.

Первое, через банк ВТБ, подняли всех, с кем мы работаем. А это, ни много ни мало, 3215 структур. Посмотрели, откуда нам поступают деньги, какие суммы. В конце июня нам за выполненные работы (на счёт ТЭИ. – Примеч. СК) должны быть переведены 30 000 000 рублей. Этого достаточно было бы для нашей работы и погашения всех сумм, которые мы должны были платить с учётом гашения всех и банковских платежей.

Команда начинает проводить работу по задержке этой суммы платежа. Договорились с теми, кто нам должен платить, произвести задержку платежа. У них это получилось.

В августе 2007 года команда рейдерского захвата регистрирует ООО «Импайр IV» (Импайр-4), учредителями – 2 человека: Потемкина Ю. С. и Гурщенков Ю. И. (Открытые источники информации утверждают, что у «Импайр IV» всего один учредитель – Елизавета Сергеевна Ващенко. – Примеч. редакции СК.)

В конце сентября 2007 года, в связи с неприходом денег, я вынужден был обратиться в БАНК: как мне поступать? У меня в этот период не было проблем занять на последний транш на 18 октября 2007 года в размере 8 900 000 рублей. Но встреча с Корнеевой всё изменила. Она направила в ТЕИ Федоровского О. Д. с проверкой состояния ТЕИ по возможности погашения кредита. Федоровскому были предоставлены все подтверждающие документы по выполненной работе и соответствующие подписанные акты.

С данными материалами мы подъехали в банк. Корнеева убедила меня в том, что, при такой ситуации ничего делать по изысканию денег не нужно. Наступит 18 октября, мы направим вам бумагу с просьбой срочно погасить кредит. Вы предоставите нам бумагу с описанием всей ситуации по расчёту с вами. И этого достаточно. Учитывая то, что вы выполняете все условия кредитного договора: месячные обороты по организации больше суммы кредита; кредитный договор застрахован в страховой компании МАКС; имущество заложено в ВТБ. Через некоторое время мы вам напишем второе предупреждение. Потом третье. Вы будете писать разъяснения задержки. А там поступит расчёт, и мы с вами всё закроем. И на этом будет поставлена точка.

Но всё это подводило к мошенничеству. Это я понял, когда БУКВАЛЬНО в течение НЕДЕЛИ (понял, но тем не менее принял участие в «мошенничестве», согласился на роль жертвы? – Примеч. СК.), после 18 октября, я получил ТРИ срочных предупреждения!!!

12 ноября, в понедельник, меня лично Корнеева приглашает к 10.00. Разговор шёл только об одном: «Я из-за вас столько натерпелась, поэтому вы мне должны дать налом 420 000 рублей» – «Мы не о чём таком с вами не договаривались. Я выполнял все условия договора. Да и вообще – с налом я не работаю». Я ничего не пообещал. Её был ответ: «Я подумаю». Так мы ни о чём и не договорились. Я сказал, что до конца недели поступят деньги, и я, с учётом небольшой задержки, рассчитаюсь с банком. На этом 12 числа и расстались.

13 ноября, прямо с утра, поступает звонок вначале от Федоровского, а потом и от Корнеевой с приказанием прибыть в банк к 11.00. Прибыл в банк к указанному времени, вначале зашёл к Федоровскому: что за срочность? Он ответил, что не в курсе, что приглашает Корнеева.

В кабинете, помимо руководителя банка, находился ещё какой-то мужчина, и перед Корнеевой лежали какие-то бумаги. Разговор начался с того, что я подставил банк и лично её, управляющую: СИТУАЦИЯ КРИТИЧЕСКАЯ. Мне начали объяснять, что фактически по данной ситуации УПРАВЛЯЮЩУЮ ФИЛИАЛА БАНКА В КАЛИНИНГРАДЕ снимают с работы. На мой вопрос: «Что же я нарушил?», объясняли какие-то нелепые вещи. Мой ответ был такой: «Ну если кто-то до пятницы может занять эту небольшую сумму по договору займа, пускай займёт, я в пятницу рассчитаюсь».

Корнеева представляет мне присутствующего – Гурщенков Юрий Иванович, председатель правления АО «Русская пушнина». Он согласился предоставить вам кредит. И даёт мне бумаги. Посмотрев на эту бумагу, я сразу же её вернул. И сказал: «Я ничего подписывать не буду». Что тут началось: слезы, угрозы и т.д. Ну, видя, где я нахожусь, и кто меня просит, я поставил свою подпись, НЕ ИМЕЯ НИКАКОГО НАМЕРЕНИЯ ПРОДАВАТЬ СВОЕ ИМУЩЕСТВО. А всё это происходило под принуждением Корнеевой и Федоровского. Банк, вместо того чтобы бороться за клиента, полностью играет против».

От редакции СК

Бумаги, как их называет автор письма, назывались договором купли-продажи залогового имущества. Что входило в его состав? Всё, чем владела ТЭИ. Другими словами, гендиректор ТЭИ подписался под отчуждением всего, чем обладал. На что рассчитывал? На поворот сделки? На, возможно, данные со стороны Гурщенкова какие-то обещания? На заверения о притворности сделки? Странно только, что продавец и покупатель впервые видели друг друга, и, по определению, между ними ни при каких обстоятельствах не могло возникнуть взаимное доверие. Ситуация предельно проста, она в дальнейшем была оценена судом: один пожелал купить, второй вынужден был продать. Покупатель с расчётом за приобретённое имущество медлить не стал, тут же перечислил деньги. Об этом пишет сам Ювченко.

«После того, как была поставлена моя подпись (около 12 часов дня), в 14.15 сумма задолженности банку в размере 9 100 000 поступает на расчётный счёт ТЕИ и сразу же направляется в банк для погашения моего последнего транша. Это произошло 13 ноября 2007 года».

От редакции СК

Странная вышла сделка. Ювченко отдал банку в счёт погашения кредита 9,1 млн рублей, которые выручил на сделке от продажи имущества. Чисто арифметически он просто подарил свою собственность – здание и земельный участок со складами и подъездными путями – друзьям банкирши. Да ещё и прибавил сверху.

«До понедельника, 19 ноября 2007 года, я не находил себе места: никто ничего прояснить не может, Корнеева не отвечает. Набрал Гурщенкова. Куда мне переводить деньги? От него ответ: «Имущество теперь всё моё. Всё, быстро освобождай». В понедельник с 7.00 утра я находился в банке. Корнеева трубку не берёт. В 7.30 появился Федоровский. Корнеева не отвечает. Никто ничего сказать не может. В 11.00 я получил разрешение у Федоровского выйти на несколько минут из банка. Вышел. Пошёл сразу в ФСБ. Дежурный Батуркин В. В. Оставил краткое заявление, остальное пообещал предоставить в среду, 21 ноября 2007 года.

Подхожу к банку. Звонок от Федоровского: «Корнеева появилась. Пригласили Гурщенкова. Жди, мы тебя пригласим». После, в 13.15, звонит Федоровский: «Вопросов никаких нет. Всё решено. К 17.00 езжайте на Правую набережную, 5, в офис Гурщенкова, всё уже решено».

Подъехал. Захожу в кабинет. Там, помимо Гурщенкова, ещё находилось человек пять. Один из них, кого я знал, был Торопов В. В., в своё время работал замом губернатора области. Разговор начал Гурщенков: «Всё, теперь всё твоё имущество моё. У меня в области всё схвачено. Что хочу, то и делаю. (Сжав руку в кулак.) Вот они где все у меня. Милиция, прокуратура, ФСБ, суды, и все остальные органы. Так что срочно освобождай имущество».

По этому адресу Василию Ювченко вход заказан

Я сразу же поднялся и поехал в банк. Откуда-то появились Корнеева, Федоровский. Зашли в кабинет Корнеевой. Секретарь Корнеевой отдала мне факс, полученный от моего секретаря. За подписью Гурщенкова была телефонограмма: СРОЧНО ОСВОБОДИТЬ ИМУЩЕСТВО. Показав эту бумагу Корнеевой и Федоровскому, увидел от них только улыбку: «ЭТО ВСЕ ЕРУНДА. Завтра мы все решим в обратную сторону».

Вечером того же дня (19 ноября 2007 года) нашей бухгалтерией на бумажных носителях были подготовлены платежки для оплаты полученной суммы от «Импайр-4». Во вторник бухгалтерия с утра по ним оплатила оказанную помощь (9 100 000 рублей. – Примеч. ред. СК). Мы уже рассчитались с «Импайр-4».

Заранее, когда шли ещё разговоры о других платежах, она (Корнеева, как уточнил устно Ювченко. – Примеч. ред. СК.) просила, чтобы были на тот адрес направлены ещё два платежа, в том числе и её взятка в размере 1 000 000 рублей на счёт Дубровского, её зятя (так как я не согласился оплачивать ей НАЛОМ в размере 420 000 рублей, и, она принудила подписать с ней бумагу на оказание ТЕИ материальной помощи от Дубровского Д. В. в размере 1 000 000 рублей (это ей взятка за её «страдания». Эта сумма на счёт ТЕИ не поступала). Общая перечисленная сумма по трём платежным поручениям от 20.11.2007 №856 (9 100 000) , №857 (7 000 000) , №858 (1 000 000 – это Дубровскому Д. В.), составила 17 млн 100 тыс. рублей. Все эти деньги по ручным платежным поручениям были переведены на счёт «Импайр-4» 20 ноября 2007 года. Это был полный расчёт за оказанную помощь. ВОЗВРАТА НИКАКОГО НЕ БЫЛО.

…В общей сложности своровано разного имущества на сумму около 400 миллионов рублей».

Ювченко приводит свой список, который он сообщил новому прокурору Калининградской области:

«В состав созданной команды входили (должности указаны на момент рейдерского захвата):

Корнеева А. В.;

Федоровский О. Д., начальник службы безопасности ОАО ВТБ в Калининграде;

Потемкин Н. Ю., и.о. главного судебного пристава по Калининградской области (УФССП);

Потемкин А. В., руководитель отдела юр. службы в УФРС;

Потемкина Ю. С., жена Потемкина А. В.;

Гурщенков Ю. И.;

Пинеккер Ю. К., муж Пинеккер Л. Н.;

Пинеккер Л.Н., руководитель УФРС по Калининградской области;

Булатов И., сын Булатовой;

Булатова, судья Центрального района Калининграда».

Уже 22 ноября 2007 года в арбитражный суд Калининградской области поступает исковое заявление. Материал рассматривает судья Ирина Мельник. Ювченко получает отказ. Во всех высших судебных инстанциях его требования никто не удовлетворил, решение Мельник вступило в законную силу. Естественно, Ювченко обратился и в правоохранительные органы, требуя привлечь к уголовной ответственности подозреваемых им лиц. ФСБ, Следственный комитет, МВД, прокуратура тоже отказываются признать факт мошенничества. На сегодняшний день вынесено, как уверяет Василий Антонович, 164 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

«Складывается такое впечатление, – говорит Ювченко, – что мы живём не в правовом государстве, а в бандитском».