«То, что произошло, я лично рассматриваю как попытку моего убийства!» – заявила во время судебного заседания 21 января, в среду, адвокат Мария Бонцлер (административный истец).
Судебное заседание, начатое 15 декабря прошлого года Еленой Герасимовой, судьёй Центрального районного суда Калининграда, продолжилось в том же зале 21 января года текущего. Весело. Шумно. Под звуки шлягеров. Нет, не «Владимирский централ» крутили. Звёзды эстрады кричали всё больше на вражеском наречии. Периодически в непрерывный музыкальный поток врывались трели, напоминающие рокот пулемёта, а ещё всплески одиночных выстрелов нагана. Музыка лилась из динамиков, подключённых к каналу видеоконференцсвязи с СИЗО-1. Когда шумы изрядно надоели председательствующей, она поинтересовалась природой явления у Бонцлер, маячившей на другом конце телеканала. Заключённая успокоила: мол, у нас тут концерты не прекращаются никогда. Видимо, так тюремная администрация промывает мозги обитателям домзака. Чтобы не отвлекались на посторонние мысли, а думали только о хорошем: о покаянии, о явке с повинной, об исправлении и покорности. Ответ административного истца судью удовлетворил вполне.
Так кто же в СИЗО покушался на Бонцлер? По её словам, сейчас в помещении, где находится её камера, начался ремонт. То ли рабочие, то ли лица, содержащиеся под стражей, с обратной стороны камеры обивают штукатурку. Пыль и грязь проникают всюду. Марию Владимировну не предупредили, чтобы она спрятала продукты, вещи. Мало того, ей пришлось залезать на верхнюю шконку и глотать свежий воздух из форточки, с её-то астматическим компонентом. «Берите флаг, берите герб и поезжайте ко мне в СИЗО, – предложила Бонцлер. – Я не представляю, как я туда вернусь, кая я буду ночевать. Это какой-то кошмар!» Бонцлер процитировала формулировку из возражений административного ответчика о том, что «условия содержания не превышают минимальный уровень суровости» и утверждение об отсутствии доказательств истца о нечеловеческих условия в СИЗО. Конечно, никто с флагом и гербом не встал и не пошёл по улицам Чайковского-Ушакова осматривать и регистрировать доказательства.
На сей раз во время заседания никто в обморок с грохотом не валился. Женщина, представитель медсанчасти УФСИН, упавшая на пол 15 декабря, на заседание не пришла. Её обязанности по доверенности исполняла в суде майор Ю. Шабаршина из СИЗО. Защиту осуществляли столичные адвокаты Илья Сидоров и Мария Серновец.
В своём заявлении Бонцлер обжалует плохие условия содержания в заключении и некачественное медицинское обслуживание. А в качестве компенсации морально вреда требует взыскать с двух административных ответчиков 100 тыс. рублей.
За три часа успели допросить только одного свидетеля (он же и представитель ответчика?) Кирилла Гибалова, майора, руководителя медчасти № 4. Защитники, задавая ему вопросы, только что душу из свидетеля не вынули. Их интересовало по медицинской части всё. Габалов заверил, что он (психиатр и нарколог по профессии) не находит у Бонцлер заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. Ещё он сказал, что Марии Владимировне Бонцлер внимание оказывается, как никому в системе Калининградской области.
При допросе суд установил, что за время пребывания в СИЗО у Бонцлер было три гипертонических криза: 26 июня, 16 и 23 июля прошлого года.
Герасимова объявила перерыв до 3 февраля. Предполагается в 9.30 начать допрос специалиста-кардиолога, петербургского профессора Леонида Берштейна.
