Фото из Руграда
Марии Бонцлер, узнице совести, как известно, 21 мая продлили срок содержания в СИЗО до 13 ноября. Не исключено, что у судьи в столе лежит готовый текст приговора. Александр Марочкин, именно он вынес такое постановление о продлении ареста, видит далеко, на полгода вперёд. Он знает, что Мария Владимировна преступница. Иначе не стал бы так рисковать своей репутацией.
Практика показывает, что обычно подозреваемым по уголовным делам продлевают сроки на два месяца. А тут! Должны быть веские причины к столь длительному заключению. Надо быть слишком уверенным, чтобы загодя, не пройдя от первого до последнего дня судебный процесс, назначить человеку срок. Не простому смертному, а женщине, адвокату и защитнице лиц, преследуемых по политическим мотивам, страдающей кучей хронических заболеваний, не маньяку-убийце, не грабительнице, не коррупционерке. Видимо, Марочкин почувствовал себя богом…
Марочкин действительно 21 мая вёл себя словно всевышний. Недоступный, непробиваемый. Зная, что во время этого процесса не будут оглашаться секретные сведения, он тем не менее закрыл заседание от посторонних. Но впустил туда лиц, не дававших подписку о неразглашении сведений государственной важности. Сколько его ни просили открыть для сидящих за дверью десятка граждан зал заседания – нет. Зал, где в клетке весь день без еды и питья сидела Бонцлер. Это были люди, пришедшие оказать моральную поддержку Марии Владимировне. Судья оставался глух. Из зала вылетал, прижав к груди семь папок уголовного дела, и мчался по коридору словно чёрный ангел – только мантия развивалась. Дистанцию «бога» оберегали двое вооружённых представителей ФСБ. Видать, своих охранников в облсуде не хватает, либо им нет никакого доверия. Трижды Марочкин проделывал своё путешествие в совещательную комнату. Для «богослужения» судье во дворце правосудия по-калининградски не нашлось нормального зала с совещательной комнатой в приделе, ему отвели какую-то каморку, способную вместить пять-шесть человек.
[Судьёй Марочкин служит 20 лет. До назначения указом президента РФ от 23.05.2022 №300 в Калининградскую область он работал в Волгограде.]
Уже на следующий день, 22 мая, кто-то из троих защитников Бонцлер обжаловал постановление Марочкина. Содержание жалобы нам неизвестно, но, видимо, в ней фигурируют и те основания, о которых сказано здесь выше. Пока срок рассмотрения апелляции не назначен. Как не назначено и рассмотрение самого уголовного дела по обвинению Бонцлер, хотя закон (ст. 233 УПК РФ) отводит судье на размышление всего 14 суток. Для сведения: уголовное дело передано в облсуд 13 мая, а 14 числа Марочкин, руководствуясь личными соображениями, вынес постановление «о назначении судебного заседания по мере пресечения». И всё. Тишина. Чего ждут? Зачем мучают женщину?
Напомним, Бонцлер ровно год назад оперативники ФСБ схватили и посадили за решётку. По статье о конфиденциальном сотрудничестве с украинскими спецслужбами. В марте сего года обвинение переквалифицировали на государственную измену, по которой ей «светит» до 20 лет лишения свободы, что равносильно смертному приговору.
Вот что писала своему сыну Вячеславу узница:
«Я потихоньку знакомлюсь с «секретными» материалами и начинаю понимать, почему их от нас секретили, почему ограничивали ознакомление – потому что пусто, ничего на меня у них нет. Всё что есть это не является преступлением. Сейчас читаю «Понедельник начинается в субботу» Стругацких, там есть такой момент: папка с грифом «совершенно секретно, перед прочтением сжечь». Вот такие секретные материалы на меня. Если не сжечь – всё рассыплется. Только не думай, что это меня спасёт. 16 апреля 2026».
«А я вчера закончила знакомиться с письменными материалами дела, двумя секретными томами. Вообще-то с грифом «совершенно секретно» там только два судебных решения, разрешающих применить ко мне «Закон Яровой». Подслушивание, подглядывание, прослушка, слежка и т.д. А на всём остальном гриф «секретно», в том числе и на моих телефонных разговорах. Что они во всём этом нашли секретного – не знаю. Так что мои защитники правы, что борются за полное рассекречивание. 10 месяцев следователь надувал губы и делал вид, что они нашли что-то страшное. А на самом деле – ничего!
В самой страшной экспертизе написано, что с моей стороны нет ничего противозаконного.18 апреля 2026».
