Из письма Константина Рожкова к Марии Бонцлер

Маша, привет! Цепко за тебя ухватились, словно ты не рядовой адвокат, а кремлёвская персона. И не расслабляйся. Не думай, что твои гонители недоумки. Полагаю, они каждодневно прокручивают всё новые и новые схемы удержания тебя в неволе. В то же время, ты должна знать – и это вселяет надежду на справедливость, – что с тобою незримо полмира. Твоя фамилия едва ли не каждый день упоминается известными политологами, политиками, ведущими различных программ. Постоянно. Твоя известность достигла ООН. Не удивлюсь, если твоё имя включили в обменный список.

31.10.2025.

Из письма Марии Бонцлер (Рожкову)

Дорогой Костя! Да, конечно, ты можешь публиковать всё из писем мне и моих писем по своему усмотрению. Мы столько дружим, что я тебе доверяю. Я всё прекрасно понимаю, и иллюзий у меня никаких нет. Но всё-таки они недоумки. Я никогда не думала, что они таки попытаются меня добить. Ведь они уже пытались меня отравить. 20 июня 2020 года я пришла на допрос в ФСБ, поднялась на 3 этаж и упала в обморок (первый раз в жизни). Приводил меня в чувства следак, который сейчас даёт на меня показания. А когда через год опять пришла туда, все вдруг стали спрашивать о моём здоровье и так участливо. Я спросила, в чём дело, мне другой следователь (тоже даёт против меня показания) сказал, что они не хотят, чтобы я подумала, что ФСБ отравила оппозиционного адвоката. И тут я очень задумалась, ведь именно после 20 июня у меня начались серьёзные проблемы со здоровьем. Они, наверное, надеялись, что я в конце концов умру или брошу свою работу по состоянию здоровья, не дождались и решили действовать. Как они когда-то сказали Саше Оршулевичу: «Мы ждали, ждали, когда ты что-то сделаешь, не дождались и решили тебе помочь».

9.11.2025.

Из письма Вячеслава Медкова матери

Мама, привет. Сегодня 9.09. Пришло твоё письмо на выходных. Но не полное. 2 первые страницы. Я ждал, может