Сегодня в Калининградском областном суде состоялся очередной спектакль правосудия по уголовному делу Марии Бонцлер. Как театр начинается с вешалки, так суд начинается с турникета на входе, где дежурят сразу несколько судебных приставов. Подаю паспорт. «Цель визита?» — «Участие в судебном заседании в качестве свидетеля. Судья Марочкин, 9-й зал» — «Подождите». Пристав Ваня достаёт телефонный справочник. Долго листает. Находит нужный номер. Звонит. Советуется с друзьями по службе. Судя по всему, мне вход разрешили. Начинаю понимать, что из неведомой точки процессом руководит невидимый режиссёр.
После досмотра поднимаюсь на второй этаж. Навстречу по лестнице спускается сотрудница облсуда. Увидев меня: «А мы вас уже ищем!» Она, забыв о своих делах, развернулась и, сопровождая меня, принялась разъяснять, что надо сдать мобильный телефон, положить его в специальную ячейку. «На каком основании?» — «Потому что заседание закрытое» — «И что? Запрещая мне иметь при себе телефон, какой нормой права вы руководствуетесь?» — «Я же не буду вам зачитывать всю инструкцию» — «Инструкцию оставьте себе. Я подчиняюсь только закону. Номер закона! Номер статьи! И пусть мне это скажет судья». Женщина явно расстроилась. Сценарий ломался.
13 июля 2026 года в Калининградском областном суде начался процесс над адвокатом Марией Бонцлер. Следствие ФСБ вменяет ей особо тяжкое преступление – государственную измену. Процесс ведёт единолично судья Александр Марочкин, он объявил слушания по делу закрытыми от огласки. В зал заседания № 9 никого, кроме подсудимой, прокурора, секретаря суда и защитников, никого не допускают. Впрочем, есть ещё исключения: разрешено присутствовать вооружённым «бойцам» ФСБ, приставам, с которых не взята расписка о неразглашении гостайны. Гостайной, которую якобы Бонцлер выдала врагам отечества, владеют иностранные разведчики, но российским гражданам о ней знать не положено. Кроме того, как утверждает адвокат Морозов, наблюдаются ещё некие личности, которые свободно ходят по залу и фотографируют Бонцлер.
Защита подсудимой в первый же день заявила ходатайство о прекращении уголовного преследования адвоката и освобождения больной женщины из-под стражи (она содержится в следственном изоляторе второй год).
Мы наблюдаем вырождение так и не зародившегося правосудия. Яркой иллюстрацией тому служит история с калининградским адвокатом Марией Бонцлер. Почти год её держат в тюрьме. За что – так никто и не понял.
В четверг, 21 мая, в Калининградском областном суде по инициативе судьи Александра Марочкина рассматривался вопрос о продлении меры пресечения в отношении Бонцлер. Её, возрастную с хроническими заболеваниями женщину, задержали и закрыли в СИЗО в мае прошлого года. По подозрению в конфиденциальном сотрудничестве с украинскими силовыми органами – статья 275.1 УК РФ. В марте этого года обвинение переквалифицировали на статью 175 – государственная измена.
Инициативу судья Марочкин проявил в связи с тем, что расследование уголовного дела № 2-16/2026 завершено и материалы с обвинительным заключением переданы в суд на рассмотрение по существу. Марочкин, в нарушение процессуальных норм, ещё 14 мая, единолично, не входя в процесс, со ссылкой на статью 241 УПК, вынес постановление о назначении разбирательства уголовного дела в закрытом режиме. Дабы избежать разглашение государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны. Однако, открывая заседание вчера, он же известил, что у него нет намерения оглашать секретные сведения. Сторона защиты попросила...
Марии Бонцлер, адвокатессе, которую почти год назад задержали и посадили в одиночную камеру СИЗО-1 Калининграда, 12 мая наконец-то вручили обвинительное заключение, утверждённое прокурором.
Дело Марии Владимировны поначалу возбуждалось по признакам конфиденциального сотрудничества с врагом России, статья 275.1 УК РФ. Почти год продолжалось следствие, и по результатам изысканий калининградских пинкертонов обвинение переквалифицировали на статью 275 – о государственной измене. А это совсем другие сроки лишения свободы.
Следствие по делу Бонцлер закончено ещё 28 апреля, именно в этот день обвиняемая поставила свою подпись в документе об окончании ознакомления с материалами уголовного дела. Следствию и прокуратуре потребовалось ещё 14 дней на размышление, чтобы окончательно удостовериться в событии преступления.
По словам нашего источника, конкретных доказательств преступления...
