Уже около года, как русские националисты в нашем городе, в рамках своего политического движения, организовали акцию «Русские пробежки». Цель русского национального движения — объединение людей для спасение русских как нации от спаивания, отупления и уничтожения властями предержащими. Форма акции — массовые пробежки по городу с плакатами типа «Русский — значит трезвый». А главное то, что во главе колонны несут Русский флаг – чёрно-золотисто-белый триколор.
По результатам поездки в Питер я хотел написать статью про этот замечательный город. Про его дома, музеи, памятники. Про его мосты, реки и каналы. Про его людей. В первую очередь про людей. Какие они петербуржцы? Разные. Они очень разные. Как мы. И город разный. Как наш.
Но мысль никак не концентрируется на этом. На уме все время другое. И я иду вслед за мыслью.
Преступление в Казани, где полицаи зверски убили человека, не даёт мне думать о Питере. И промозглый день да мокрый снег, частый спутник балтийской весны, не пускают на слякотные улицы. Говорят: «Не забудь». Говорят: «Сиди и думай».
Некий Рожков, без всяких оснований выдающий себя за оппозиционера, любил играть на баяне. Причём явное предпочтения в этой игре (на баяне), он отдавал не перебиранию клавиш (это казалось ему занятием однообразным и потому неувлекательным), а растягиванию мехов. Вот растягивать меха казалось ему делом весьма достойным для всякого уважающего себя оппозиционера, а он страстно желал выдать себя за такового. Можно сказать, изнывал от желания. К тому же считал такие упражнения весьма полезными. А то, к примеру, придётся где-нибудь схлопотать по хребтине лопатой (а такое с ним случалось, и не раз), так мышцы спины, которые трапециевидные, развитые при растягивании мехов, не подведут...
7 Не могу утверждать, что судья Ёппимахина была человеком культурным. Во всяком случае, русский язык она знала плохо. Даже хуже полковника Ловрентьева, хотя тот был якутом. Но любила зато судья Ёппимахина русскую культуру. Точнее, русский фольклор. А ещё точнее, русские частушки. Вот где веселье! Вот где раздолье русской душе! Судья Ёпимахина распевала частушки каждую свободную минуту. Она даже заговаривалась, порой, то есть перескакивала вдруг с обычной бытовой речи на частушечный размер.
Вот вы, небось, читаете мои историйки и думаете, неужто на самом деле все полковники полиции у нас такие добрые и смелые, а все оппозиционеры — хамы и подлецы. Да нет, конечно.
Вот хоть оппозиционера Хадыку возьмите. А что? Это ничего что у него фамилия такая противная, зато уж оппозиционер он самой высшей пробы! Можно сказать, от Бога оппозиционер. Можно сказать, с шариком родился. Белым. Правда, в крестики-нолики играет весьма посредственно. И вовсе не потому, что не любит. Таланта не хватает. Если не сказать — вообще не было. Зато: борода опрятная, всегда в очках (хотя зрение имеет… всем бы такое зрение) и в каждой руке по воздушному шарику. Просто загляденье, что за оппозиционер...
Полковник Ловрентьев просто обожал оппозиционеров. Отдельно он обожал пикетчиков. А из них особую его любовь снискали одиночные пикетчики. Каждый одиночный пикетчик (полковник Ловрентьев говорил «одинокий пикетчик»; не потому что не очень хорошо знал русский язык, а потому что так, на самом деле, звучало гораздо романтичней), даже самый замухрышка, казался полковнику Ловрентьеву высоким и красивым, как памятник какому-нибудь полководцу. Полковник Ловрентьев и сам частенько подумывал стать таким вот одиноким пикетчиком, плечи его от таких мыслей расправлялись, он поигрывал грудными мышцами, как культурист на подиуме, прохаживался взад-вперед упругой походкой. Полковник Ловрентьев уже даже точно знал место, где он...
У полковника Козакова была страсть — игра в крестики нолики, и, соответственно, мечта. Сыграть на чемпионате мира, подумали вы? Не угадали. То есть сыграть на чемпионате мира полковнику Козакову тоже очень хотелось. Но хотелось с изрядной долей спокойствия. Потому что полковник Козаков играл в крестики-нолики блестяще, ему в этой игре не было равных и Кубок Чемпиона мира он уже как будто бы держал в своих руках. И мысль стать участником Чемпионата мира его не особенно волновала. К тому же полковник Козаков вообще не робкого десятка был. Почти что никого не боялся...
Полковник Козаков очень любил свою работу. Вы спросите, а как же крестики-нолики? А я отвечу! Что же, по-вашему, нельзя любить и то и другое? Любит же человек одновременно жену и Родину, собаку и поездки на природу, пиво и футбол? А полковник что, не человек что ли, по-вашему?
Игра в крестики-нолики была полковничьей страстью, он, можно сказать, с ума от неё сходил (фигурально выражаясь, естественно). А любовь к работе шла у него, скорее, от души, нежели от сердца. Разбираясь с каким-нибудь злостным нарушителем правил дорожного движения, он выполнял свой, порой неприятный и тяжелый, долг. Долг перед отечеством, перед народом. Перед...
Андрей ХАДЫКА Только однажды полковники Ловрентьев и Козаков всё-таки решили было сыграть в казаки-разбойники. Причём предложил именно полковник Козаков, хотя он-то как раз всем играм на свете предпочитал одну — крестики-нолики. Однако он жалел полковника Ловрентьева, мол, всегда-то он проигрывает (даже если фору получает) и ростом...
Обычно полковники Козаков и Ловрентьев играли в крестики-нолики. После службы, конечно. На службе им было некогда: один давал взятки нарушителям правил дорожного движения (чтобы не нарушали), а второй жарил на электрической сковороде принесённые из дома чебуреки и ойогос, чтобы накормить арестованных оппозиционеров.
4 марта около девяти вечера (то есть примерно через час после окончания голосования) на дорожном знаке «Движение запрещено» возле опорного пункта полиции на ул. Калужской я увидел намалёванную из баллончика чёрную свастику. Пару часов назад её ещё не было.
В панику при виде фашистского знака я не впал (хотя был, разумеется, обескуражен) и принялся размышлять. Шевельнул, так сказать, мозговой извилиной.
Простой способ найти преступника, думаю, известен всем? Детективчики-то почитывали? Правильно, спрашиваем, кому это выгодно. Думаю, так или иначе причастны тут могут три группы: оппозиция (в данном случае националисты разного толка), власть (я, понятно, не намекаю на то, что лично какой-нибудь Плюхин с Мухомором как макаки скакали по металлическому столбику, предварительно сняв штаны, что бы не соскальзывать), и как случайный фактор хулиганистые детишки...
Анализ нашей поездки с Константином Рожковым по «городам и весям» мог бы превратиться в длинный рассказ, с построением психологического портрета каждого опрошенного человека, с его бесконечно сложной жизнью, радостями, болями, трагедиями и, может быть (а почему нет?), счастьем. Но формат издания диктует свои требования, заметка должна быть краткой. Да и настроения, по правде говоря, нет.
Дело в том, что накануне поездки я посмотрел телеконференцию четырёх кандидатов в президенты и, будучи человеком по-детски впечатлительным, страшно обрадовался. Мне показалось, что всё — тирану конец. Из чего я сделал этот, как впоследствии оказалось, поспешный вывод? Всего из двух фактов (я же предупредил вас о своей детской впечатлительности).
