Рис. Шилова
Наталья ХОЛМАНОВА

В воскресенье, 17 марта, я пришла на свой избирательный участок № 185. Часы показывали 19.45. Но… Моей фамилии в списках не было. Искали в нескольких книгах, не нашли. Чувствуя дух провокации, включаю видеозапись на телефоне и начинаю снимать это всё. Буквально через 2 минуты подъехала полиция из центра «Э» со знакомым мне майором. Майор стал задавать мне вопросы, почему я это снимаю и т.п., я ответила: опасаюсь, что я не смогу осуществить своё конституционное право проголосовать, поэтому я всё это фиксирую, чтобы исключить всяческие спекуляции по поводу инцидента.

После того, как они приехали, буквально в течение одной минуты, меня внесли в списки, я зашла в кабинку, проголосовала. Никого на участке больше не было, присутствовали только полицейские, работники центра «э» и избирательная комиссия в полном составе.

Когда я вышла с избирательного участка, дошла до ворот, оглянулась назад и увидела, как за мной шли трое в штатском. Остановилась, и они резко тоже затормозили. Тогда я стала звонить адвокату, говорить о том, что боюсь идти домой, что меня преследуют трое мужчин. Пока разговаривала с адвокатом, который мне посоветовал вызвать такси до дома (а мне идти было буквально 5 минут), то увидела женщину, которая шла с огромной собакой. Пристроилась к ней, дошла в относительной безопасности до дома. Я проголосовала!

От редакции. На видео, предоставленном Натальей Холмановой, мы насчитали полтора десятка «действующих» лиц – почти половина из них полицейские. Все внимательно следили за журналисткой. Один страж, вооружённый дубинкой, демонстративно прохаживался по залу.