Иван ГРИБОВ, фото из интернета

На прошлой неделе в Центральном районном суде Калининграда началось рассмотрение административного искового заявления осуждённого экс-депутата областной думы Ивана Грибова. Он требует признать незаконными действия судебных приставов-исполнителей.

– Заявляли ли вы об участии, уведомляли о том, что будете участвовать в данном судебном заседании Калининградский областной суд? – обратилась судья Центрального райсуда Елена Герасимова со всей пролетарской строгостью ко мне.

– Этого закон не требует.

– Это ваше личное мнение.

Елена Витальевна, заметно нервничая, потребовала предъявить документы, подтверждающие мою принадлежность к журналистике (хотя закон не наделяет её такими полномочиями и до неё, ещё в коридоре, мои «верительные грамоты» уже поверяла секретарь суда). Вышла из зала. Через полчаса воротилась и объявила:

– В судебном заседании присутствует представитель прессы Рожков. Представителю прессы разрешается присутствовать в судебном заседании без ведения аудиозаписей, видеозаписей и фотосъёмки.

Без ведения аудиозаписей? Это что-то новенькое в российской практике. Лезу в статью 11 КАС РФ «Гласность и открытость судебного разбирательства». Там чёрным (читай – золотом) по белому начертано: «Лица, участвующие в деле, и иные лица, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право фиксировать ход судебного разбирательства письменно и с помощью средств аудиозаписи».

Судья блефует? Злоупотребляет правом? Всех, кроме себя, считает безграмотными? Или демонстрирует свою (не)компетентность?

А имеет ли она при таких правовых познаниях браться за рассмотрение административных дел? Нет ли в её поведении чего-то личного? Может, по неписанному правилу сидящие в колонии истцы считаются людьми второго сорта? И, в самом деле, что с ними церемониться?!

Грибова, административного истца, транслировали по видеоконференцсвязи из-за решётки 13-й колонии, где...