Иван ГРИБОВ, фото из интернета
На прошлой неделе в Центральном районном суде Калининграда началось рассмотрение административного искового заявления осуждённого экс-депутата областной думы Ивана Грибова. Он требует признать незаконными действия судебных приставов-исполнителей.
– Заявляли ли вы об участии, уведомляли о том, что будете участвовать в данном судебном заседании Калининградский областной суд? – обратилась судья Центрального райсуда Елена Герасимова со всей пролетарской строгостью ко мне.
– Этого закон не требует.
– Это ваше личное мнение.
Елена Витальевна, заметно нервничая, потребовала предъявить документы, подтверждающие мою принадлежность к журналистике (хотя закон не наделяет её такими полномочиями и до неё, ещё в коридоре, мои «верительные грамоты» уже поверяла секретарь суда). Вышла из зала. Через полчаса воротилась и объявила:
– В судебном заседании присутствует представитель прессы Рожков. Представителю прессы разрешается присутствовать в судебном заседании без ведения аудиозаписей, видеозаписей и фотосъёмки.
Без ведения аудиозаписей? Это что-то новенькое в российской практике. Лезу в статью 11 КАС РФ «Гласность и открытость судебного разбирательства». Там чёрным (читай – золотом) по белому начертано: «Лица, участвующие в деле, и иные лица, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право фиксировать ход судебного разбирательства письменно и с помощью средств аудиозаписи».
Судья блефует? Злоупотребляет правом? Всех, кроме себя, считает безграмотными? Или демонстрирует свою (не)компетентность?
А имеет ли она при таких правовых познаниях браться за рассмотрение административных дел? Нет ли в её поведении чего-то личного? Может, по неписанному правилу сидящие в колонии истцы считаются людьми второго сорта? И, в самом деле, что с ними церемониться?!
Грибова, административного истца, транслировали по видеоконференцсвязи из-за решётки 13-й колонии, где он отбывает срок. Он сходу заявил судье отвод по тем основаниям, что Герасимова в 2025 году при схожих обстоятельствах отказала ему в рассмотрении другого административного иска. Генеральный директор ООО «Даль-Балтикстрой» Грибов утверждал, что действия Герасимовой как судьи повлекли для его фирмы тяжкие финансовые последствия. После решения Герасимовой были возбуждены 134 исполнительных производства, и «Даль-Балтикстрой» признано фактически банкротом. Посему он судье не доверяет, считая, что она заинтересована в исходе дела.
– Каким образом заинтересована? – с наигранным равнодушием переспросила Герасимова.
Грибов начал объяснять, но судья принялась возбуждённо перебивать.
– Если бы вы в прошлом году рассмотрели мою жалобу по существу, нам не пришлось бы рассматривать повторно, сейчас, – успел сказать Грибов. – И ваше решение не пришлось бы отменять в Калининградском областном суде.
Судья выбежала в совещательную комнату. Войдя снова в зал, она зачитала определение: в отводе отказать. Таким образом Герасимова провозгласила себя личным судьёй Грибова.
Помимо истца по ВСК в зале никого из участников процесса не было. Хотя предполагалось, что прибегут (примчатся, приползут) арбитражный управляющий Антон Самокрутов, доверенные лица административного ответчика ГМУ ФССП России и представитель Артур Кузькин, другие административные ответчики в лице начальника СОСП ФССП по Калининградской области Александра Михайлова, судебный пристав-исполнитель СОСП Калининградской области Ирина Комаревцева и другие.
Именно их незаконные действия обжалует ЗК Грибов.
Чем объяснить столь демонстративное пренебрежение упомянутыми должностными лицами судебного процесса? Все они уверены в своей непогрешимости? Не сомневаются в собственной святости? Полагают, что всё за них сделает судья Герасимова? Она-то знает, где искать доказательства законности их действий – в случае отказа Грибову.
Между тем в пункте 20 постановления пленума Верховного суда «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти…» от 10 февраля 2009 года № 2 разъясняется: «По делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих обязанность по доказыванию законности оспариваемых решений, действий (бездействия) согласно части 1 статьи 249 ГПК РФ возлагается на орган или лицо, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).
Выходит, судья по личной инициативе взвалила на свои плечи груз поиска доказательств.
По результатам скоротечного заседания судья решила отложить процесс до 21 сентября (до следующего после выборов дня) в связи с привлечением к участию в деле администрации Мамоновского городского округа, где ООО «Даль-Балтикстрой» зарабатывал свои капиталы, растащенные приставами.
