Пришло письмо из застенка. От Марии Бонцлер. Её обвинили в государственной измене, и суд проводится в режиме «тройки»: судья–прокурор–карманный адвокат. Узница рассказывает неутешительные новости о своём здоровье, о тюремных порядках; о нас, оставшихся на свободе, – с оптимистичным сомнением.
«Спасибо за весточку! Спасибо за привет от друзей, это тем дороже, чем больше проходит времени – память у людей короткая. Со здоровьем у меня сложно всё время выплывают всё новое заболевания – атмосфера располагает. Давление и сахар в крови с трудом держу под контролем – пока принимаю огромное количество лекарств... К сожалению, некоторые процессы уже необратимы – погибли некоторые нервные волокна. У меня всё время немеют и мёрзнут ноги, и немного руки. Сейчас в СИЗО холодно...»
Мария Владимировна сообщает, что её сын Вячеслав потерял работу. Вследствие чего стали сказываться материальные трудности. Для неё в первую очередь
Напомним, Марии Бонцлер судьёй Александром Марочкиным удалена из уголовного процесса над ней. Немного раньше были удалены трое адвокатов – защитников по соглашению.
«С судом очень забавно – он где-то там идёт, и что на нём происходит я не знаю...
В заметке «Судейский произвол» я уже рассказывал, как мне отказали в праве свидетельствовать в уголовном процессе над Марией Бонцлер. Только на том основании, что я не пожелал сдать в камеру хранения свой мобильный телефон: мол, телефонная трубка может записывать то, что происходит в судебном заседании. Отстаивая свои права, я, кратко описав событие, произошедшее 7 октября в Калининградском областном суде, подал заявление на имя судьи Александра Марочкина (копию направил председателю суда Евгению Быкову), и также подал жалобу на незаконные действия судебного пристава.
В приёмной облсуда поначалу не хотели принимать моё заявление. Дескать, в базе вы не значитесь как свидетель.
— Станно... А такие свидетели, как Зелинская и Зуев у вас значатся?
— Таких тоже нет. Есть Грицук...
— Ага! Грицук — свидетель обвинения. Мы же — свидетели защиты. Значит, свидетелей защиты вообще вычеркнули?
— Я не знаю...
Вежливая сотрудница терпеливо старалась разобраться в сложившейся ситуации. Куда-то позвонила. Потом ещё. Наконец...
Моё появление перед крутящейся калиткой Калининградского областного суда 10 сентября 2026 года вызвало переполох в рядах судебных приставов. Их количество мгновенно удвоилось. Меня заблокировали. Трижды потребовали признаться в цели визита. «Да к Сорокину на заседание апелляционной инстанции иду!» – «В какой зал?» – «Сейчас узнаю». Дважды спрашивали паспорт. Один служивый сорвался и куда-то убежал. Пока меня держали зажатым в закутке, через турникет прошло пять или шесть посетителей. Никто у них с таким же пристрастием ничего не выпытывал.
– В чём дело?
– Узнаём у судьи, можно ли вас пропускать.
– Почему такая честь оказана мне?
Молчат.
Всё же пропустили. Начали выгружать из сумки вещи. «Что это? Футляр для очков? Откройте. Откройте кошелёк. Полистайте записную книжку…» Невольно ожидал услышать: «Отдайте деньги!»
Очередное судебное заседание по уголовному делу Марии Бонцлер, калининградского адвоката, проходит, как обычно, в закрытом режиме. Сегодня даже в здание областного суда пропускают в режиме фейс-контроля. Никому – ни любопытствующим гражданам, ни представителям СМИ – даже приблизиться к дверям зала № 9, где ведёт процесс судья Александр Марочкин, не разрешается.
В настоящий момент Марочкин убежал в совещательную комнату для вынесения постановления об удалении из процесса Романа Морозова, защитника подсудимой. За то, что адвокат отказывается от подписки о неразглашении сведений, представляющих собой государственную тайну. Таковые якобы имеются в отдельном томе материалов уголовного дела.
Вчера, 6 августа 2026 года, судья облсуда Александр Марочкин освободил адвоката Александра Чаузова от участия в уголовном деле в качестве защитника подсудимой Марии Бонцлер, обвиняемой по статье 275 УК РФ «Государственная измена», и удалил его из зала заседаний, вслед за адвокатом Ильёй Сидоровым, которого постигла та же участь 27 июля.
Об изгнании Чаузова из процесса судью попросил представитель государственного обвинителя С. Смирнов, старший прокурор отдела прокуратуры Калининградской области. Несмотря на протест подсудимой, судья отстранил адвоката за то, что тот отказался подписаться об ответственности за неразглашение сведений, содержащих государственную тайну, которые (возможно) имеются в материалах уголовного дела. Помимо отказа от подписки Чаузов дерзнул не подчиниться требованию Марочкина отдать ему свой мобильный телефон. С чего бы это вдруг отдавать своё средство связи в чужие руки? Мало ли какие изменения в памяти устройства могут обнаружиться потом! И доказывай строптивым правоохранителям, что это не твоя работа…
Марочкин снабдил своё постановление примечанием о том, что...
100-летию выхода в свет романа Франца Кафки «Процесс» посвящается.
Ровно два месяца прошло с момента передачи следственным органом в суд уголовного дела о государственной измене Марии Бонцлер. Но наконец-то вчера, 13 июля, состоялось предварительное судебное заседание, официально объявленное закрытым. За истекшее время 3-й Кассационный суд общей юрисдикции успел рассмотреть и отказать в удовлетворении ходатайства защиты о передачи дела в суд другого региона. А судья Александр Марочкин продлил арест Бонцлер на полгода.
Мария Владимировна в этом году писала Вячеславу Медкову, сыну:
«Я потихоньку знакомлюсь с «секретными» материалами и начинаю понимать, почему их от нас секретили, почему ограничивали ознакомление – потому что пусто, ничего на меня у них нет. Всё что есть это не является преступлением… А я вчера закончила знакомиться с письменными материалами дела, двумя секретными томами. Вообще-то с грифом «совершенно секретно» там только два судебных решения, разрешающих применить ко мне «Закон Яровой»… Так что мои защитники правы, что борются за полное рассекречивание. 10 месяцев следователь надувал губы и делал вид, что они нашли что-то страшное. А на самом деле – ничего!
В самой страшной экспертизе написано, что с моей стороны нет ничего противозаконного».
Защита Бонцлер в лице адвокатов Ильи Сидорова, Романа Морозова, Александра Чаузова, Марии Серновец вчера...
Друзья! В разгаре лето. В эти знойные июньские дни наш друг и товарищ, адвокат и правозащитник Мария Владимировна Бонцлер находится в тюрьме. Её держат в застенке без видимых оснований, по обвинению в государственной измене второй год. Со сталинских времён нам не приходилось сталкиваться со словом «госизмена», с такого рода обвинением. И вот снова…
Мария Владимировна нуждается в нашей помощи. Ей нужны новые вещи, обувь, лекарства. Лучше, чем её сын Вячеслав, вряд кто ли знает, что конкретно ей требуется. Поэтому посильные суммы лучше перечислять на его счёт. (Реквизиты размещаются ниже.)
Помочь нужно сейчас, пока Бонцлер содержится в Калининграде, поскольку, в случае вынесения судом обвинительного приговора, её наверняка отправят отбывать наказание на севера или в какую-нибудь Мордовию. А туда «не ходят даже поезда». Поэтому не надо откладывать, пока есть возможность передать политической узнице нужные вещи быстро, без особой волокиты...
На днях трое гражданских активистов – Константин Рожков, Людмила Зелинская и Пётр Зуев – получили от заместителя председателя Калининградского областного суда Юрия Трояна письмо. Сочинение Юрия Викторовича можно считать боевым крещением на калининградской земле. Ведь в свою последнюю должность он вступил буквально вот-вот. Его, выходца из военной сферы, полковника юстиции запаса, коллективу облсуда представили лишь 6 мая сего года.
Никто из упомянутых граждан, собственно говоря, полковника ни о чём не просил. К нему не обращались. Претензий ему не предъявляли. Ничего от него не требовали. Но вот поди ж ты…
Видимо, Троян выполнял поручение своего шефа, председателя Калининградского областного суда Евгения Быкова. Ему-то и адресовалась коллективная жалоба калининградцев. Но не царское это дело, затевать с лицами «подлого» сословия переписку, и Быков поручил «грязную работу» своему старинному дружку по Брянскому облсуду. А тот и расстарался. На целых 13 строк.
Не вдаваясь в подробности и в смысл жалобы, Юрием Викторовичем в барской манере...
Над уголовным делом калининградского адвоката Марии Бонцлер (сама она предпочитает именоваться защитником, о чём сообщает в первых строках своей книги «Защитник – это звучит гордо!») трудится едва ли не вся судебная система России.
Марию Владимировну второй год держат в СИЗО Калининграда. Словно матёрую взломщицу банковских сейфов, словно кровавую убийцу или матёрую маньячку.
Ей вменяется государственная измена. Поначалу её обвиняли в сотрудничестве с украинскими спецслужбами. Через 10 месяцев, не найдя признаков сотрудничества, адвокатессе придумали статью покрепче.
В мае 21-го числа, ровно за неделю до окончания первого года насильственного удержания в камере-одиночке, судья областного суда Александр Марочкин продлил ей срок ареста сразу на полгода, до 13 ноября 2026 года. Уже 22 мая в суд поступила апелляционная жалоба адвоката Романа Морозова, а 25-го мая – адвоката Ильи Сидорова. Через десять дней, 2 июня, облсуд...
Уголовное дело о государственной измене (ст. 275 УК РФ) калининградского адвоката Марии Бонцлер, как ожидается, из следственного управления Калининградской области скоро уйдёт в суд. Начнётся разбирательство по существу.
Уголовное дело о государственной измене (ст. 275 УК РФ) калининградского адвоката Марии Бонцлер, как ожидается, из следственного управления Калининградской области скоро уйдёт в суд. Начнётся разбирательство по существу.
В канун Нового года я разместил в социальных сетях пост, где рассказывал о трудном материальном положении двоих узников совести и призвал прежде всего друзей не забывать Игоря Лазаревича Барышникова (1959 год рождения) и Марию Владимировну Бонцлер (1960 год рождения). Первый содержится в ИК-8, вторая – в СИЗО-1. Число просмотров перевалило за 300, но, увы, на личном счету Бонцлер и Барышникова не прибавилось ни рубля.
Между тем обоим очень важно знать, что люди о них помнят. Марии Владимировне особенно нелегко. У неё особый режим питания, связанный со многими ограничениями. Важно, чтобы она могла свободно покупать в тюремном ларьке нужные продукты и предметы личной гигиены. Преподнести узникам совести можно любую денежную сумму. Любую! Даже если каждый второй из трёхсот пожертвует 10 рублей, в сумме выйдет 1500. Это уже что-то!
