На днях трое гражданских активистов – Константин Рожков, Людмила Зелинская и Пётр Зуев – получили от заместителя председателя Калининградского областного суда Юрия Трояна письмо. Сочинение Юрия Викторовича можно считать боевым крещением на калининградской земле. Ведь в свою последнюю должность он вступил буквально вот-вот. Его, выходца из военной сферы, полковника юстиции запаса, коллективу облсуда представили лишь 6 мая сего года.
Никто из упомянутых граждан, собственно говоря, полковника ни о чём не просил. К нему не обращались. Претензий ему не предъявляли. Ничего от него не требовали. Но вот поди ж ты…
Видимо, Троян выполнял поручение своего шефа, председателя Калининградского областного суда Евгения Быкова. Ему-то и адресовалась коллективная жалоба калининградцев. Но не царское это дело, затевать с лицами «подлого» сословия переписку, и Быков поручил «грязную работу» своему старинному дружку по Брянскому облсуду. А тот и расстарался. На целых 13 строк.
Не вдаваясь в подробности и в смысл жалобы, Юрием Викторовичем в барской манере...
Над уголовным делом калининградского адвоката Марии Бонцлер (сама она предпочитает именоваться защитником, о чём сообщает в первых строках своей книги «Защитник – это звучит гордо!») трудится едва ли не вся судебная система России.
Марию Владимировну второй год держат в СИЗО Калининграда. Словно матёрую взломщицу банковских сейфов, словно кровавую убийцу или матёрую маньячку.
Ей вменяется государственная измена. Поначалу её обвиняли в сотрудничестве с украинскими спецслужбами. Через 10 месяцев, не найдя признаков сотрудничества, адвокатессе придумали статью покрепче.
В мае 21-го числа, ровно за неделю до окончания первого года насильственного удержания в камере-одиночке, судья областного суда Александр Марочкин продлил ей срок ареста сразу на полгода, до 13 ноября 2026 года. Уже 22 мая в суд поступила апелляционная жалоба адвоката Романа Морозова, а 25-го мая – адвоката Ильи Сидорова. Через десять дней, 2 июня, облсуд...
Марии Бонцлер, узнице совести, как известно, 21 мая продлили срок содержания в СИЗО до 13 ноября. Не исключено, что у судьи в столе лежит готовый текст приговора. Александр Марочкин, именно он вынес такое постановление о продлении ареста, видит далеко, на полгода вперёд. Он знает, что Мария Владимировна преступница. Иначе не стал бы так рисковать своей репутацией.
Практика показывает, что обычно подозреваемым по уголовным делам продлевают сроки на два месяца. А тут! Должны быть веские причины к столь длительному заключению. Надо быть слишком уверенным, чтобы загодя, не пройдя от первого до последнего дня судебный процесс, назначить человеку срок. Не простому смертному, а женщине, адвокату и защитнице лиц, преследуемых по политическим мотивам, страдающей кучей хронических заболеваний, не маньяку-убийце, не грабительнице, не коррупционерке. Видимо, Марочкин почувствовал себя богом…
Мы наблюдаем вырождение так и не зародившегося правосудия. Яркой иллюстрацией тому служит история с калининградским адвокатом Марией Бонцлер. Почти год её держат в тюрьме. За что – так никто и не понял.
В четверг, 21 мая, в Калининградском областном суде по инициативе судьи Александра Марочкина рассматривался вопрос о продлении меры пресечения в отношении Бонцлер. Её, возрастную с хроническими заболеваниями женщину, задержали и закрыли в СИЗО в мае прошлого года. По подозрению в конфиденциальном сотрудничестве с украинскими силовыми органами – статья 275.1 УК РФ. В марте этого года обвинение переквалифицировали на статью 175 – государственная измена.
Инициативу судья Марочкин проявил в связи с тем, что расследование уголовного дела № 2-16/2026 завершено и материалы с обвинительным заключением переданы в суд на рассмотрение по существу. Марочкин, в нарушение процессуальных норм, ещё 14 мая, единолично, не входя в процесс, со ссылкой на статью 241 УПК, вынес постановление о назначении разбирательства уголовного дела в закрытом режиме. Дабы избежать разглашение государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны. Однако, открывая заседание вчера, он же известил, что у него нет намерения оглашать секретные сведения. Сторона защиты попросила...
